Плюсы и минусы чемпионата мира с 48 командами: что получилось, а что нет? И нужны ли нам 64 сборные?

Плюсы расширения чемпионата мира до 48 команд

Аргументы в пользу расширения принято считать коммерческими. Но за цифрами доходов стоят вещи, которые сложнее посчитать и которые тем не менее происходят на поле и за его пределами.

Новые сборные и новые истории — футбол становится по-настоящему мировым

Узбекистан, Кюрасао, Иордания, Кабо-Верде, Гаити, ДР Конго, Алжир — все они сыграли на мундиале впервые или впервые за несколько десятилетий. Без расширения квалификационные барьеры закрыли бы дорогу большинству из них. Вратарь сборной Кабо-Верде Возинья стал культовым персонажем чемпионата мира еще до финала — болельщики по всему миру делали татуировки с его изображением, а сам голкипер получил предложения из нескольких европейских клубов. На Кюрасао в матче с Германией впервые в истории организовали массовый просмотр в три часа ночи — весь остров не спал. Для этих стран путевка на мундиаль была бы невозможна при формате с 32 участниками.

ДР Конго вернулась на чемпионат мира спустя десятилетия, собрав состав из игроков «Ньюкасла», «Лилля», «Вест Хэма» и «Арсенала». Алжир в третий раз в истории попал на мундиаль и впервые за долгие годы собрал вокруг сборной широкий интерес — матчи команды смотрели миллионы болельщиков в Северной Африке и во французской диаспоре. Но главной историей расширения для бывшего советского пространства стал Узбекистан. Абдукодир Хусанов из «Манчестер Сити», Аббосбек Файзуллаев и Элдор Шомуродов собрали вокруг сборной аудиторию, которой у нее никогда прежде не было — матчи Узбекистана смотрели десятки миллионов болельщиков по всей Центральной Азии и в России, видя в этих игроках своих. Около 40% населения страны наблюдали за матчами в прямом эфире — рекорд по охвату для любого спортивного события в истории Узбекистана. Без расширения этой истории просто не существовало бы.

Средняя посещаемость ЧМ-2026 составила около 65 000 зрителей за матч — таких цифр не было никогда в истории турнира. Этот показатель держался не только в топ-матчах, но и в играх с участием малоизвестных сборных. Ни один матч не прошел с пустыми секторами, что при расширенном формате и рекордном числе участников само по себе является достижением.

Рекорды рождаются там, где есть для них место

104 матча вместо 64 дали статистике мундиаля совершенно другую динамику. Гонка Месси и Мбаппе за звание лучшего бомбардира в истории чемпионатов мира была бы невозможна при старом формате — оба нуждались в дополнительных играх, чтобы сначала обойти Клозе, а потом выяснить отношения между собой. Мбаппе закрыл турнир с 22 голами в карьере на мундиалях, Месси — с 21. Несколько лишних матчей в группе и раунде 1/16 дали им это пространство.

Хильберто Мора из Мексики в 17 лет и 259 дней стал вторым самым молодым игроком в истории плей-офф чемпионатов мира — без расширения он бы и близко не подошел к этой планке. Йохан Манзамби установил рекорд как самый молодой автор дубля после выхода на замену в истории мундиалей и немедленно перешел в «Астон Виллу» за 70 миллионов евро. Аюб Буадди стал вторым после Пеле самым молодым игроком в истории четвертьфиналов ЧМ. Впервые в истории турнира восемь африканских и азиатских сборных одновременно прошли в плей-офф. Расширение создает статистическую ткань, в которой рождаются новые рекорды, а рекорды рождают истории, работающие на популярность игры долгие годы.

Голов стало больше, а сюрпризов в раунде 1/16 тоже

Среднее число голов за матч на ЧМ-2026 составило 2,89 — выше, чем на любом чемпионате мира с 1998 года. Факторов несколько: заявки выросли с 23 до 26 игроков, дав тренерам больше пространства для ротации. Новое правило о медицинской помощи убрало симуляции практически полностью — получивший помощь игрок обязан покинуть поле минимум на одну минуту, поэтому нырять в штрафной стало невыгодно. Темп матчей вырос. Дебютанты нередко атаковали без оглядки, не будучи обременены тактической осторожностью.

Раунд 1/16 финала стал первым матчем на вылет и добавил турниру принципиально новую стадию с несколькими сенсациями, невозможными при старом формате. Мексика выиграла первый матч плей-офф чемпионата мира за 40 лет. Норвегия обыграла Бразилию. Марокко по пенальти выбило Нидерланды. Ни одна из этих историй не существовала бы при 32 участниках.

Деньги от турнира идут туда, где футбол еще не развит

Призовой фонд ЧМ-2026 составил 1,13 миллиарда долларов — исторический рекорд. По данным terrikon.com, коммерческий цикл 2019-2022 принес ФИФА совокупно 7,6 миллиарда долларов, нынешнее четырехлетие принесет около 13 миллиардов. Значительная часть этих денег направляется в национальные федерации через программы развития. Именно это финансирование позволяет небольшим ассоциациям строить поля, платить тренерам молодежных команд и вести академическую работу.

Без регулярных поступлений от ФИФА большинство федераций африканских и азиатских стран не выжили бы в нынешнем виде. Участие в мундиале — это прямые субсидии, рост интереса к футболу внутри страны и возможность продать игроков в европейские клубы за реальные деньги. Аюб Буадди из Марокко стал объектом охоты «Манчестер Сити» с предполагаемым ценником около 100 миллионов евро. Без расширения его, возможно, не было бы на турнире вовсе.

Футбол захватывает рынки, которые раньше игнорировал

США принимали мундиаль — и это тоже часть стратегии расширения. По данным Nielsen Sports, охват турнира в США в пиковые моменты превысил аудиторию Суперкубка. Матчи американской сборной собирали аудитории, которых национальный футбол не знал никогда. Дополнительные матчи группового этапа с участием диаспор из Латинской Америки, Африки и Азии создали в американских городах атмосферу, сопоставимую с крупнейшими европейскими мундиалями.

Этот механизм работает везде, где появляется местная команда. Болельщики, никогда не смотревшие чужой футбол, включаются ради своих — и часть из них остается навсегда. Именно так строится долгосрочная аудитория: не через рекламу, а через причастность. Расширение создает поводы для такой причастности в странах, которые прежде были для футбольного мира периферией.

Минусы расширения чемпионата мира до 48 команд

Справедливость требует признать: у расширения есть и обратная сторона, заметная невооруженным глазом. Часть опасений, звучавших до турнира, оправдалась в полном объеме.

Много слабых команд — групповой этап теряет смысл

Сколько бы приятных историй ни было связано с дебютантами, часть команд объективно не соответствовала уровню соревнования. Узбекистан проиграл все три матча группы и не забил ни одного гола. Гаити пропустила 11 мячей в трех встречах. Иордания набрала ноль очков. Тунис дал лишь один конкурентоспособный матч из трех. Матчи этих сборных против топ-команд превращались в позиционную осаду без интриги — зрители заранее знали результат и не смотрели.

Новый формат позволяет выходить из группы, занимая третье место, при условии попадания в восьмерку лучших с этих позиций. Это означает, что топ-сборные имеют еще большее право на ошибку, чем прежде. В старом формате потеря очков в двух матчах из трех почти всегда означала вылет. Теперь можно сыграть вполноги и все равно добраться до плей-офф. Три матча третьего тура завершились подозрительно удобными ничьями — когда обеим командам результат был выгоден. При 32 командах подобных «всех устраивает» договорных по сути исходов почти не бывало, потому что поле для маневра было уже.

Игроки перегружены — и это медицинский факт, а не мнение

Проблема физической нагрузки на топ-игроков существовала до расширения, но мундиаль с 48 командами ее усугубил. По данным FIFPRO, 38% игроков испытывают симптомы депрессии и психологического выгорания в условиях современного календаря. Физиологические тесты показывают, что организм не восстанавливается полностью даже через 72 часа после матча. Добавлять поверх этого месячный чемпионат мира после длинного клубного сезона — значит осознанно игнорировать медицинские рекомендации.

Деклан Райс в сезоне 2025/26 наиграл за «Арсенал» и сборную Англии около 5 494 минут, появляясь на поле в среднем раз в 4,86 дня — такой ритм несовместим с полноценным восстановлением. По собственному признанию полузащитника, «календарь был сумасшедшим», однако он не видит другого выхода, кроме как «двигаться дальше». Семь игроков ведущих европейских клубов наиграли более 60 матчей еще до финала. Мартин Субименди, рекордсмен по плотности нагрузок с матчем раз в 4,63 дня, до финала не сыграл за сборную Испании ни минуты — тренерский штаб берег его специально.

Вильям Салиба провел весь турнир с переломом позвоночника, полученным еще в АПЛ за два месяца до мундиаля. Играл под обезболивающими, не мог участвовать во всех тренировках, а после финала ему предстоит операция с восстановлением до декабря 2026 года. Когда защитник сборной Франции скрывает перелом позвоночника ради участия в чемпионате мира — это не проявление характера, это системная проблема, которую расширение создало или как минимум обострило. Ван Дейк и Холанд еще до старта турнира публично говорили об опасности нагрузок свыше 70 матчей в год. Профсоюз игроков FIFPRO направил ФИФА официальные письма с требованием пересмотреть календарь. Содержательного ответа не последовало.

Логистика в трех странах изматывает команды сильнее, чем соперники

Географические масштабы ЧМ-2026 не имели прецедентов в истории мундиаля. В 1994 году сборная Бразилии установила рекорд, преодолев за весь чемпионат мира 10 993 километра. В 2026-м сборная Боснии и Герцеговины налетала более 5 600 километров только в групповом этапе. Три страны-хозяйки, 16 городов — от Ванкувера до Майами, от Торонто до Гвадалахары. Команды тратили время и силы на переезды, которые при проведении турнира в одной стране не существовали бы вовсе.

Иран базировался в мексиканской Тихуане и пересекал американскую границу перед каждым матчем и после него. Сборная Уругвая не смогла вовремя посадить чартер и прилетела во Флориду с опозданием перед важной встречей. Мехико находится на высоте 2 200 метров над уровнем моря, и матчи на «Ацтеке» превращались для части команд в физическое испытание, никак не связанное с тактической подготовкой. При расширении до 64 команд с сохранением мульти-страновой концепции логистическая нагрузка только вырастет.

Перенасыщение футболом снижает ценность каждого турнира

Чтобы понять масштаб проблемы, достаточно посмотреть на то, что произошло с международным футбольным календарем за последние несколько лет. Лига чемпионов расширилась с 32 до 36 клубов, а число матчей в лиговой фазе выросло с 96 до 144 — каждая команда проводит теперь восемь туров вместо шести групповых матчей. Лига наций УЕФА обзавелась финальным турниром. А в 2025 году ФИФА запустила клубный чемпионат мира с 32 командами — в тех же США, где через год должен был пройти мундиаль.

Клубный ЧМ-2025 стал наглядным предупреждением о том, что происходит при перепроизводстве футбольного продукта. ФИФА потратила более 50 миллионов долларов на маркетинг, однако средняя заполняемость арен составила лишь 61,96% — из 4 миллионов поступивших в продажу билетов реально было куплено только 2,49 миллиона. На матче «Фламенго» трибуны заполнились на 37,4%, «Ботафого» и «Сиэтл» собрали 43,7%. ФИФА была вынуждена пойти на десятикратное снижение цен на билеты и рассаживать волонтеров на центральные секторы, чтобы картинка в телеэфире выглядела пристойно. Для сравнения: финал Лиги чемпионов в том же году собрал около 450 миллионов телезрителей. Это и есть реальная иерархия интереса.

К моменту старта ЧМ-2026 болельщик среднего уровня вовлеченности уже отсмотрел финал Лиги чемпионов в Мюнхене, клубный чемпионат мира в июле-августе 2025 года, финал Кубка Англии и матчи Лиги наций. Часть европейской аудитории пропускала групповой этап мундиаля не потому что не любит футбол, а потому что смотрела его три месяца подряд без паузы. При расширении до 64 команд проблема вырастет пропорционально: групповой этап с 16 группами добавит еще несколько десятков матчей, которые зрители будут игнорировать. Президент Ла Лиги Хавьер Тебас после клубного чемпионата мира прямо заявил, что будет делать все возможное, чтобы такой формат больше не повторился. Его аргумент прост: когда рынок переполнен продуктом, ценность каждой единицы падает.

Отбор теряет смысл, когда выход на турнир перестает быть достижением

При 32 участниках квалификация была настоящим испытанием. Италия дважды подряд не смогла попасть на мундиаль — это стало национальной катастрофой, заставившей полностью перестроить систему развития футбола. При 48 командах из 55 европейских сборных отбираются 16 — это почти треть всей конфедерации. При 64 командах их будет еще больше. В какой-то момент не попасть на чемпионат мира из Европы станет редким исключением, а не закономерным следствием плохой игры.

Чем больше мест доступно, тем меньше давление в отборочном цикле. Тренеры перестают рисковать должностью за слабые результаты в квалификации — ведь и через стыки можно попасть на турнир. Игроки теряют остроту мотивации в отборочных матчах, понимая, что запасных вариантов много. Часть европейских команд на ЧМ-2026 выглядела сырой — они добрались до турнира через ноябрьские стыки, не имея цельной игровой концепции, и это было заметно. При расширении до 64 таких команд станет больше, а впечатление от групповой стадии размоется еще сильнее.

Вывод: 48 оправдали, 64 — пока нет

Первый чемпионат мира с 48 командами прошел лучше, чем опасались пессимисты. Новые истории, рекорды, полные стадионы, реально конкурентоспособные дебютанты — все это состоялось. Формат сработал. Его главное достижение не в финале Испания против Аргентины, а в том, что Мора, Манзамби, Буадди и сборная Узбекистана с Хусановым вообще оказались на этом турнире. Именно эти истории останутся в памяти дольше, чем большинство групповых матчей с нулевой интригой.

Расширение до 64 команд — другой разговор. Оно не добавит новых историй, а создаст новые проблемы: еще больше слабых матчей на групповой стадии, еще выше нагрузка на игроков, еще сложнее логистика и еще меньше интереса к предварительному этапу. FIFPRO ведет переговоры о создании механизма согласования календаря. Тренеры ведущих сборных публично говорят о критическом уровне нагрузок. Болельщики уже сейчас включаются по-настоящему только с плей-офф. В истории мундиалей никогда не уменьшали число участников. Но еще никогда защитник сборной Франции не играл в финальном турнире с переломом позвоночника. Граница между амбицией и жадностью проходит именно здесь.

Бонус

Фрибет до 25 000 ₽ в БК LEON по промокоду BBET25

BBET25 Получить фрибет